Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Даллас, Техас. Многие из читателей нашей газеты следили за почти 3-недельным музыкальным марафоном 14-го Конкурса молодых пианистов имени Ван Клиберна в Форт-Уэрте.

24-летний Никита Мндоянц — единственный россиянин, вышедший в полуфинал этого престижнейшего международного конкурса. Никита родился в семье профессиональных музыкантов-москвичей. Музыке он начал обучаться с 6 лет. Помогала ему вначале бабушка. Она была виолончелисткой и студенткой Мстислава Растроповича. Позже Никита учился у Николая Петрова, занявшего второе место на первом конкурсе Ван Клиберна. Но главным его учителем был и останется отец — Александр Мндоянц, который занял пятое место на конкурсе имени Вана Клиберна в 1977 году. Для финального концерта 14-го конкурса Никита выбрал 2-й концерт Прокофьева и 20-й концерт Моцарта. Музыкальные критики называют первое произведение, концерт Прокофьева, наиболее сложным, при этом считая, что Мндоянц-младший справился с ним блестяще. Сам Никита считает, что он был немного сдержанным в финале. Об этом и многом другом он рассказал в эксклюзивном интервью газете The Dallas Telegraph.
— Никита, от имени читателей газеты The Dallas Telegraph поздравляем вас с выходом в шестерку лучших пианистов 14-го конкурса имени Ван Клиберна. Мы болели за вас, но не пропускали и реакции вашего отца, Александра Мндоянца. Расскажите, пожалуйста, как он отреагировал на ваш успех?
— Мы каждый день во время конкурса были с ним на связи. Конечно, он очень гордится тем, что я прошел в финал. Отец, по возможности, смотрел конкурсные выступления других участников. И, безусловно, оценил высокий уровень всего конкурса. Ему даже было трудно сказать во время первых двух туров, кто прошел, а кто нет. И тот факт, что я играл в финале, конечно, для него очень важен. Понятное дело, что аппетит приходит во время еды и во второй-третий день финала у меня появилось желание получить что-то большее. Но, в любом случае, у нас в семье принято здраво смотреть на вещи. На данный момент для меня это очень хороший результат. Благодаря трансляции конкурса и освещению прессы я получил большую аудиторию. И, конечно же, в моем молодом возрасте сыграть с приглашенным дирижером Симфонического оркестра Форт-Уэрта Леонардом Слаткиным — дорогого стоит.
— Интересно, что ваш отец стал и вашим учителем. Давал ли он вам, как своему ученику, в ходе конкурса какие-то советы?
— Скорее, советы были в процессе подготовки к конкурсу. Отец считает, что в ходе конкурсов или концертов лучше не вмешиваться в процесс. А потом это все равно должно отлежаться, чтобы не было каких-то сбоев.
— Ну, что же, это очень мудро с его стороны. Интересно, что о конкурсе Ван Клиберна вы слышали с раннего детства из уст отца. Каким вы себе представляли этот конкурс?
— Вы правы, это очень значимый конкурс для нашей семьи, поскольку в карьере моего отца он сыграл огромную роль. Тем более, в то время попасть в число финалистов такого конкурса в СССР котировалась едва ли не выше, чем любого другого крупного европейского конкурса, наверное, за исключением конкурса имени Чайковского. Участие в Ван Клиберна является ярчайшим воспоминанием молодости моего отца. Естественно, я слышал много историй о том, как проходил этот конкурс. Особенно важно для меня, что во время конкурса я жил в семье Рини Стивс (Renie Steves), которая принимала и моего отца 36 лет назад. С тех пор отец продолжал переписываться с этой семьей. Они приезжали в Москву в 1986 году, еще до моего рождения. Второй раз они были у нас уже в 2008 году. То есть здесь, в Техасе, во время конкурса я чувствовал себя как дома. Возникло ощущение, что я к родственникам приехал.
— И все-таки ваши ожидания от конкурса совпали с тем, что вы увидели?
— Я понимал, что мои впечатления будут другими, чем они были у отца. Для него участие в конкурсе Ван Клиберна было едва ли не первым выездом за границу. Можете себе представить впечатления человека, для которого любая поездка за границу из Советского Союза была уникальной. Я уже приезжал в США 3 раза до конкурса. И хотя в Техас приехал впервые, но все равно я примерно знал, куда еду. Мой отец на конкурс приехал со сплоченной командой вместе с другими советскими пианистами — Александром Торадзе и Евгением Крушевским. Все дни они проводили вместе, собираясь вечерами в одном из домов, где проживали конкурсанты.
— В этом году почти треть участников конкурса была славянской — представители Украины и России. В вашем случае это была одна команда, или вы все-таки были каждый сам по себе?
— Практически мы все друг друга знали до конкурса — большинство из нас или училось, или заканчивает обучение в Московской консерватории. На 14-м конкурсе ситуация была другой, — мы виделись только во время жеребьевки, на первом собрании и на объявлении результатов. Жили мы в американских семьях, каждому конкурсанту поставили в дом проживания инструмент, и мы могли репетировать сутками. В 1977 году возможности были несколько иными. 90 конкурсантов возили репетировать в университет, так что они виделись чаще и поэтому могли прочувствовать командный дух. Сейчас другие времена. Как бы мы хорошо друг к другу не относились, но все равно каждый из нас приехал на конкурс со знанием того, что он здесь будет сам за себя.
— Но все-таки из участников конкурса из России и Украины с кем вы, скажем так, ближе общаетесь во время гастролей?
— Мы часто пересекаемся в творческом плане с Юрой Фавориным. Мы даже задействованы с ним в одном проекте, который как раз курирует мой отец. Это антология советской и российской фортепианной музыки. В рамках этого проекта уже вышло семь дисков.
— Никита, а как вам показались ваши соперники на Ван Клиберне?
— У меня не было возможности слушать все выступления, но когда появлялось свободное время, я включал трансляцию. Уровень игры, действительно, был высочайшим. И, слава Богу, российская школа держит планку. Выступление Вадима Холоденко было просто потрясающим. Главное, что репертуар был не заигранным. Начать с музыки Джона Адамса — это не каждый сможет. Жаль, что Юра Фаворин не прошел в полуфинал, он глубокий музыкант и заслуживал победы. В этом году были очень сильные музыканты из Италии — и те, кто не прошел в финал, и те, кто выступал в полуфинале. Они все очень яркие.
— Никита, а вы сами довольны своим выступлением?
— В целом, конечно, я доволен тем результатом, которого достиг в творческом плане на данный момент. Возможно, я был в какой-то степени зажат. Второй концерт Прокофьева исполнял всего второй раз в жизни. Некоторые члены жюри потом сказали, что под конец конкурса чувствовалось, что я слишком контролирую ситуацию. Они говорили о моем большом таланте, с одной стороны, а, с другой, что я не отпускаю музыкальную энергию, которую всем бы хотелось получить от меня.
— Но нагрузка на вас легла, конечно, колоссальная — три недели беспрерывных репетиций…
— В общем-то да. Последние два тура оказались наиболее тяжелыми в эмоциональном плане, потому что я выкладывался каждый раз на 150 процентов и на репетициях, и на концертах. Но, пройдя через такой марафон, в результате получил, действительно, огромный опыт. Сам факт, что я сыграл весь репертуар, который предполагался на этом конкурсе, уже даже только этот факт меня удовлетворяет. И, безусловно, конкурс Ван Клиберна — это колоссальное событие и стимул в моей творческой биографии.
— Была ли у вас возможность между репетициями и выступлениями посмотреть Северный Техас?
— Рини меня повозила по разным местам, по мере возможности. Несколько раз я бывал на Сток-ярде, — в этом историческом районе Форт-Уэрта, в зоопарке. Но что мне больше всего понравилось, так это поездка на огромное ранчо друзей Рини. Там оказалось много лошадей и других животных. Отдых выдался замечательным! Более комфортно себя чувствую на природе, чем в городе…
— …Но при этом вся ваша жизнь проходит в городах. Никита, если бы вы не стали музыкантом, то кем бы вы стали?
— В моем случае, акцент сразу же был сделан родителями на музыкальном образовании. Мой брат тоже окончил консерваторию по классу контрабас. Хотя он посещал архитектурную студию, и у него был выбор. Мне сложно сказать, чем еще я мог бы заниматься. Если бы даже такое и случилось, то это была бы какая-то творческая профессия.
— У вас позади конкурс Ван Клиберна, а впереди новые гастроли. Естественно, вы еще не раз вернетесь в Америку. Какие ближайшие музыкальные планы?
— У меня запланировано две поездки во Францию. В июле я буду выступать на фестивале в Кальмаре, а в августе — на фестивале в городе Висамбур, это в Северном Эльзасе, куда меня приглашают уже во второй раз. Кстати, там я буду исполнять квинтет Брамса, который играл и на конкурсе. В рамках конкурса Ван Клиберна уже начинают планировать наши гастроли по Америке, так что я еще вернусь в вашу страну. Скорее всего, в августе из Франции мне придется прилететь в Форт-Уэрт для выступления с симфоническим оркестром в рамках фестиваля русской музыки.
— Никита, сегодня, когда мы с вами разговариваем, в России празднуют День независимости. В этой связи, могли бы вы что-то пожелать нашим читателям и самому себе?
— Меня переполняет чувство гордости за то, что я оказался единственным представителем России, который прошел в финал 14-го конкурса имени Ван Клиберна. Еще раз хотел подчеркнуть, насколько сильным был уровень участников и российских, в частности. Меня радует, что, культура в нашей стране продолжает развиваться и пробивать глухую стену непонимания. Я бы хотел пожелать всем нашим гражданам и себе лично дожить до того момента, когда российская культура будет, действительно, по достоинству оценена и станет получать поддержку от государства, потому что она этого заслуживает.
— Огромное спасибо, Никита. Когда вы вернетесь в Даллас, мы найдем возможность показать вам другой Даллас — русский, которого вы еще не знаете. Удачи вам на вашем творческом пути!
Текст Людмилы Тараненко



Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Конкурс пианистов имени вэна клайберна

Конкурс пианистов имени вэна клайберна